Она открывает глаза в ледяной темноте, с трудом соображая, где находится. С cadaveric silvery light проникает сквозь щели в потолке, освещая бесформенные груды тел, застывшие в немых мольбах. Боль от раны кажется далёким эхом по сравнению с ледяным ужасом, сжимающим горло. Любой шорох, любой неверный вздох — и она станет следующей в этом молчаливом склепе.
